работа

Я работала в ИТ с 2007 года, и всё на первый взгляд было хорошо. В моём резюме — известные компании, хорошие должности, релокейт в Австрию. Но это всё напоминало токсичные отношения. На протяжении долгих лет мне хотелось уйти. И в июне 2025 года назад меня сократили — так я начала свою практику как соматический практик и преподаватель метода Фельденкрайз.

+1 инфоповод про онлайн-казино — Google снимает запрет на рекламу азартных игр в Беларуси в январе 2026. То есть можно ожидать, что рекламы азартных игр в нашей стране станет ещё больше. Хотя, казалось бы, куда больше?

Где вы видите себя через пять лет? Очень часто такой вопрос на собеседованиях вызывает ступор. И неудивительно. Недавно в комментариях в моём телеграм-канале заговорили об  этом классическом вопросе, и у меня в памяти тут же стали всплывать картинки из прошлого.

Exit-интервью придумали, чтобы компании узнавали правду. Но в Беларуси именно поэтому оно чаще всего и не работает.  Давайте разберёмся, что такое exit-интервью и почему оно полезно (даже в беларусском контексте). 

Ксения работает в ИТ-офисе в Центральной Европе. Она востребованный специалист, ей постоянно пишут рекрутеры. Но часто у неё нет сил просто встать с кровати.  Арсений до сих пор благодарен известной аутсорс-компании в Беларуси за подход в период острой фазы.

ИТ давно ассоциируется с удалёнкой. Кажется, что раз можно работать из деревни или маленького города, то и карьеру можно сделать так же, как люди из больших городов. Но я с этим не согласен.  На мой взгляд, айтишникам лучше жить в больших городах (или хотя бы в ИТ-хабах). Расскажу, почему. 

Umowa.io предлагает то, чего нет у польских инкубаторов: онлайн-платформу со встроенными балансами для моментального отображения полученных средств и их вывода по клику. Фаундер — беларус Максим Артёменко — применил опыт международных сервисов для работы с исполнителями, чтобы автоматизировать то, что другие до сих пор делают вручную.

По данным Белстата, в сентябре в ИКТ было уволено почти 1,7 тысячи сотрудников. Это новый рекорд по увольнениям за один месяц в нынешнем году. 

«Зумеры не умеют работать!». Наверняка вы видели не один такой заголовок. При этом именно эти «неумехи» закрывают задачи быстрее, чем их коллеги, и отказываются жить на работе. Разоблачим главные мифы про зумеров и поделимся советами из собственной практики, как людям разных поколений лучше уживаться на рабочем месте.

Опытом делится минская художница.

Найти работу в 2025 году граничит с чудом. Например, рекомендации почти всегда были чуть ли не главным способом получить заветный оффер. Но сейчас уже недостаточно написать знакомому из компании мечты, чтобы хотя бы попасть на собеседование.  Расскажу, почему рефералы уже не работают как раньше. И, конечно, поделюсь методами, которые ещё эффективны при поиске работы. 

О своём пути из баристы в дизайнеры и из Беларуси в США и обратно рассказывает Александра Кавтаскина.

Поговорили о параллельной офисной реальности с двумя её участницами.

На них «всё держится», но иногда стоит сесть и подсчитать.

«По знакомству» — то же, что и «по блату»? Кстати, «по блату» — это всегда плохо?

Вы не поверите, но многие считают, что нет. Даже экс-преподаватель БГУИР.

Тренд на теплый прием мигрантов из Восточной Европы, кажется, сменился на противоположный. 

На Youtube вышло новое шоу про закулисье беларусской (но не только) ИТ-индустрии. 

В общереспубликанской базе вакансий стало чуть меньше айтишных вакансий — 1200 (в июле было около 1300).

Разработчик Алексей переехал в Ташкент только в начале 2025 года, когда релокационная волна, казалось бы, уже иссякла. История простая, но нестандартная: парень просто не смог найти работу в Минске, в то время как эйчары из Узбекистана сами нашли его и предложили оффер. Мы поговорили с Алексеем — об узбекском ИТ-рынке, атмосфере в компании и впечатлениях от новой страны.