long

Dzik рассказывает про разработчицу с 3 годами опыта, которая искала работу около 10 месяцев, в какой-то момент отчаялась и думала уже понижать планку. Но в итоге нашла работу себе по душе.

А как вы развиваете софт-скилы у своих детей — пишите в комментариях.

О причинах проблем с мобильной связью поговорили с инженером Ильёй*. Он работал в одной из компаний-поставщиков оборудования для сетей беларусских мобильных операторов.

LinkedIn обсуждает «походы за оффером» как инструмент пересмотра зп. Мы поговорили про это с эйчарами.

Какими AI-помощниками пользуются айтишники и другие специалисты из Беларуси и как они обходят блокировки части сервисов?

Ещё несколько стажёров делятся опытом.

Пообщались с молодыми предпринимателями из Беларуси про то, что им мешает — почти все первым делом говорят про налоги.

Без работы после стажировки или ИТ-курсов при компании не остался никто — правда, работа не всегда там, где была стажировка. 

Проект Selfmade in Belarus рассказывает о бизнесах молодых людей (не только в ИТ!), успехах и фейлах, рисках и выгодах.  Сегодня своим опытом открытия бизнеса с небольшими вложениями, который не мешает работать в найме (по крайней мере, так задумывалось), делится минчанка Кира*.

В последнее время только и разговоров, что о романах на работе и границах дозволенного — в том числе в переписке с коллегами или знакомыми. Поговорим об этом.

Число беларусских айтишников в Литве продолжает сокращаться — как и вообще беларусов. Вот рассказ одного из инженеров, который сменил Вильнюс на Варшаву. 

Data Scientist Евгений (известный в местном комьюнити как Евгений Вано) уехал из Беларуси в Чехию и прошёл путь от «расслабленных» стартапов до крупных корпораций с hustle-культурой. Он откровенно рассказал о скамерских компаниях, диктатуре на проектах, индийском лобби, токсичных отказах и своих правилах найма. В финале — полезные Red и Green Flags для тех, кто на распутье.

Екатерина Линкевич — основательница стартапа todai и до недавнего времени Chief Data & CVM Officer девелопера «Самолёт» в России.

Вот каково это.

За последние пару лет в Беларуси появились новые законы и инициативы по ужесточению контроля в цифровой сфере. Власти хотят создавать отечественное ПО, учредить новый орган цензуры в интернете, следить за финансовыми операциями беларусов (и не только). Рассказываем подробнее про эти планы.

Роман — бывший военный, топ по кибербезопасности, который выгорел до паранойи. Владимир — экс-сеньор, переживший войны менеджеров, сокращения и корпоративные манипуляции. Оба работали в больших компаниях и резко вышли из игры. Первый ушёл в авиационный стартап в Азии, другой — в маленький продукт.  Рассказываем, каково это — осознанно уйти и не пожалеть.

Три истории.

Специалисты с опытом 30+ лет рассказали о своих отношениях с искусственным интеллектом.

У властей Беларуси новая идея, как пополнить бюджет: строить и развивать майнинговые фермы. Рассказываем, что об этом известно и будет ли работать. 

Идеи программиста Кертиса Ярвина популярны не только в Кремниевой долине и Белом Доме, но и у многих «правых» и «крепких хозяйственников» по всему миру.  Обсудили с политологами и ИТ-бизнесменами из Беларуси.

Дмитрий, Software Engineer с 10+ годами опыта, создал вместе с супругой-разработчицей инструмент Interview Copilot. Это LLM-помощник, который даёт подсказки в режиме реального времени.

Поговорили с комьюнити.

«Кидают» и прямые заказчики, и аутсорсы, и стартапы.

Решил поделиться алгоритмом. 

Переехали в Грузию, Польшу, Чехию и Литву. 

Фронтенд-разработчик с 10 годами опыта сотрудничает с заказчиком в Польше по B2B — и параллельно ходит на собеседования. Но не ради поиска работы, а чтобы «прожарить процесс найма конкретных компаний».

Когда ИТ-компании попадают в рейтинги — это что-то значит? Помогают ли рейтинги привлекать инвесторов? Сколько стоит попасть в рейтинг и можно ли рейтингам доверять? Обо всем этом мы поговорили с PR-экспертами: Ольгой Кузеевой и Вячеславом Смирновым.

Папа Римский предостерегает насчёт ИИ — вот что про это думают священники. 

Многие релоканты и компании с беларусскими корнями работают в неспокойных регионах. 

Беларуска Юлия Голиевская с 2021 года в эмиграции — сначала в Украине, сейчас в Литве. Ей 33, в Беларуси она работала конструктором одежды. В 2020 году её трижды задерживали из-за участия в протестах. После «профилактического» визита силовиков накануне первой годовщины президентских выборов, Юлия приняла решение уезжать вместе с сестрой. Уже за границей она попала на работу в ИТ. Но потом решилась поменять финансовую стабильность на деятельность в правозащитной организации. Рассказывает почему.